НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — радикальное изменение процесса и содержания научного познания, связанное с пе­реходом к новым теоретическим и методологическим пред­посылкам, к новой системе фундаментальных понятий и ме­тодов, к новой научной картине мира, а также с качествен­ными преобразованиями материальных средств наблюдения и экспериментирования, с новыми способами оценки и ин­терпретации эмпирических данных» с Новыми идеалами объ­яснения, обоснованности и организации знания. Историческими примерами научной революции могут служить переход от средневековых представлений о Космосе к меха­нистической картине мира на основе математической физи­ки 16—18 вв., переход к эволюционной теории происхожде­ния и развития биологических видов, возникновение элек­тродинамической картины мира (19 в.), создание квантово-релятивистской физики в начале 20 в. и др. Научные революций различаются по глубине и широте охва­та структурных элементов науки, по типу изменений ее Кон­цептуальных, методологических и культурных оснований. В структуру оснований науки входят: идеалы и нормы иссле­дования (доказательность и обоснованность знания, нормы объяснения и описания, построения и организации знания), научная картина мира и философские основания науки. Со­ответственно этой структуризации выделяются основные типы научных революций: 1) перестройка картины мира без ради­кального изменения идеалов и норм исследования и фило­софских оснований науки (напр., внедрение атомизма в пред­ставления о химических процессах в начале 19 в., переход совре­менной физики элементарных частиц к синтетическим кварковым моделям и т. п.); 2) изменение научной картины мира, сопровождающееся частичной или радикальной заменой идеа­лов и норм научного исследования, а также его философских оснований (напр., возникновение квантово-релятивистской физики или синергетической модели космической эволюции). Научная революция является сложным поэтапным процес­сом, имеющим широкий спектр внутренних и внешних, т. е. социокультурных, исторических, детерминаций, взаимодейст­вующих между собой. К числу «внутренних» факторов науч­ной революции относятся: накопление аномалий, фактов, не находящих объяснения в концептуальных и методологических рамках той или иной научной дисциплины; антиномий, воз­никающих при решении задач, требующих перестройки кон­цептуальных оснований теории (напр., парадокс бесконечных значений, возникающий при объяснении в рамках классиче­ской теории излучения модели абсолютно «черного тела»); совершенствование средств и методов исследования (новая приборная техника, новые математические модели и т. д.), расширяющих диапазон исследуемых объектов; возникновение альтернативных теоретических систем, конкурирующих между собой по способности увеличивать «эмпирическое со­держание» науки, т. е. область объясняемых и предсказывае­мых ею фактов.

«Внешняя» детерминация научной революции включает философское переосмысление научной картины мира, переоценку ведущих познавательных ценностей и идеалов познания и их места в культуре, а также процессы смены научных лидеров, взаимодействие науки с др. социальными институтами, изме­нение соотношений в структурах общественного производст­ва, приводящее к сращению научных и технических процес­сов, выдвижение на первый план принципиально новых по­требностей людей (экономических, политических, духовных). Т. о., о революционности происходящих изменений в науке можно судить на основании комплексного «многомерного» анализа, объектом которого является наука в единстве ее различных измерений: предметно-логического, социологи­ческого, личностно-психологического, институционального и др. Принципы такого анализа определяются концептуаль­ным аппаратом гносеологической теорий, в рамках которой формулируются основные представления о научной рацио­нальности и ее историческом развитии. Представления о на­учной революции варьируются в зависимости от выбора та­кого аппарата.

Напр., в рамках неопозитивистской философии науки поня­тие научной революции фигурирует лишь как методологиче­ская метафора, выражающая условное деление кумулятивного в своей основе роста научного знания на периоды господ­ства определенных индуктивных обобщений, выступающих как «законы природы». Переход к «законам» более высокого уровня и смена прежних обобщений совершаются по одним и тем же методологическим канонам; удостоверенное опы­том знание сохраняет свое значение в любой последующей систематизации, возможно, в качестве предельного случая (например, законы классической механики рассматриваются как предельные случаи релятивистской и т. п.). Столь же «мета­форическую роль» понятие научной революции играет и в «критическом рационализме» (К. Поппер и др.): революции в науке происходят постоянно, каждое опровержение приня­той и выдвижение новой «смелой» (т. е. еще более подвер­женной опровержениям) гипотезы можно в принципе считать научной революцией. Поэтому научная революция в критико-рационалистической интерпретации — это факт смены на­учных (прежде всего фундаментальных) теорий, рассматри­ваемый сквозь призму его логико-методологической (рацио­нальной) реконструкции, но не событие реальной историй науки и культуры. Такова же основа понимания научной революции И. Лакатосом. Историк лишь «задним числом», при­менив схему рациональной реконструкции к прошедшим со­бытиям, может решить, была ли эта смена переходом к более прогрессивной программе (увеличивающей свое эмпирическое содержание благодаря заложенному в ней эвристическому потенциалу) или же следствием «иррациональных» решений (например, ошибочной оценки программы научным сообществом). В науке постоянно соперничают различные программы, ме­тоды и т. д., которые на время выходят на первый план, но затем оттесняются более удачливыми конкурентами или су­щественно реконструируются.

Понятие научной революции метафорично и в историчес­ки ориентированных концепциях науки (Т. Кун, С. Тулмин и др.), однако смысл метафоры здесь иной: она означает скачок через пропасть между «несоизмеримыми» парадигмами, совершаемый как «гештальт-переключение» в сознании членов научных сообществ. В этих концепциях основное внимание уделяется психологическим и социологическим ас­пектам концептуальных изменений, возможность «рацио­нальной реконструкции» научной революций либо отрица­ется, либо допускается за счет такой трактовки научной ра­циональности, при которой последняя отождествляется с со­вокупностью успешных решений научной элиты. В дискуссиях «о проблемам научных революций в кон. 20 в. определяется устойчивая тенденция междисциплинарного, комплексного исследования научных революций как объек­та не только философско-методологического, но и историко-научного, науковедческого и культурологического анали­за.  

Лит.: Степин В. С. Становление научной теорий. Минск, 1076; Кун Т. Структура научных революций. М., 1976; Научные революций о ди­намике культуры. Минск, 1987; Структура и развитие науки. Из бос­тонских исследований по философии науки. М., 1978; Природа научного познания. Минск, 1979; Идеалы и нормы научного позна­ния, Минск, 1981; Традиции и революции в истории науки. М,, 1991; Criticism and the Growth of Scientific Knowledge. Cambr,, 1970; The Structure of Scientific Theories. Urbana, 1974.

 

В. Н.  Порус