ЛАКАТОС (Lakatos) Имре (09.11.1922 - 02.02.74) - венгерско-британский философ науки, представитель критического реализма. Настоящая фамилия Липшиц. Закончил ун-т Дебрецена (1944) по специальности математика, физика и философия. 1947-50 занимает пост в венгерском правительстве; 1950-53 - арестован по политическому обвинению; 1953-56 - зарабатывает переводами математической литературы с английского на венгерский; 1956 - эмигрирует в Вену, затем в Великобританию. 1961 - защищает диссертацию "Логика математического открытия" в Кембридже; 1960-74 - преподает в Лондонской школе экономики. Развивал критический рационализм К. Поппера, которому частично приписывал свои идеи (утонченный фальсификационизм). В отличие от догматического фальсификационизма, который требует отказываться от гипотезы, как только она фальсифицирована, т.е. носит нормативных характер, утонченный фальсификационизм принимает во внимание реальное развитие научной мысли. Лакатос предложил методологию научно-исследовательских программ, в которой центр тяжести перенесен с анализа научных высказываний на анализ методологических правил, регулирующих научную деятельность. Теория рассматривается как взаимосвязанная совокупность гипотез (возможно влияние Дюгема). В структуре теории выделяется "твердое ядро" - те гипотезы, которые для нее принципиальны и опровержение которых с неизбежностью приводит к крушению всей теории, - и "защитный пояс" - те гипотезы, которые допускают опровержение, модификацию ad hoc и могут быть заменены без необходимости изменять "твердое ядро". Метод модификации защитного пояса носит название "отрицательной эвристики". Каждая исследовательская программа также несет в себе "положительную эвристику", благодаря которой происходит приращение эмпирического содержания: предсказание новых фактов, объяснение новых кругов явлений. Т. обр., отрицательная эвристика - это совокупность методологических правил, указывающих, каких путей исследования нужно избегать, а положительная эвристика - это совокупность правил, указывающих, какие пути надо избирать. До тех пор, пока положительная эвристика не исчерпала свой творческий потенциал, она обеспечивает позитивный сдвиг проблем: ставит новые вопросы, предлагает гипотезы для их решения, которые, в свою очередь позволяют предсказывать новые факты и ставить новые вопросы. Если такого устойчивого роста эмпирического содержания не происходит, исследовательская программа не является прогрессивной. Они отвергается при появлении конкурирующих программ, способных обеспечивать прирост эмпирического содержания. Важнейший вопрос, усваивает ли новая программа все эмпирическое содержание старой, прояснен Лакатосом недостаточно, хотя только положительный ответ на него делает возможным кумулятивный рост научного знания, а отрицательный с неизбежностью приводит к тезису о несопоставимости теорий. Реконструкции истории науки, осуществленные путем выявления исследовательских программ и их смены, представляют собой "внутреннюю" (рациональную) историю науки. Реальная история науки, которую Лакатос называет "внешней", подвержена отклонениям от внутренней истории, которые вызываются вненаучными факторами (социальными, политическими, религиозными). Несмотря на то, что взгляды Лакатосf критиковались представителями школы Куна, прежде всего Фейерабендом, и на то, что в целом философия науки в конце ХХ в. пошла по пути, указанному его оппонентами, его методология представляет собой одно из наиболее крупных достижений философии науки ХХ в.
Соч: Changes in the Problem of Inductive Logic // The Problem of Inductive Logic. L., 1968; The Changing Logic of Scientific Discovery, L, 1973; Proofs and Refutations and Other Essays in the Philosophy of Mathematics, L., 1974; Доказательства и опровержения, М., 1967; История науки и ее рациональные реконструкции. — В кн.: Структура и развитие науки. М., 1975; Бесконечный регресс и основания математики. — В кн.: Современная философия науки. Хрестоматия, М., 1994; Фальсификаиционизм и методология научно-исследовательских программ. М., 1995.
Лит.: В.Н. Порус, Лакатос. — В кн.: Новая философская энциклопедия, т. 2, М., 2001, с. 366-367; А.Л. Никифоров, От формальной логики к истории науки, М., 1983.

Чудесная вещь Лакатоса "Доказательства и опровержения"
********
Я уже так много писала про сальто рациональности, что мне, к сожалению, надоело, хотя именно Лакатос - идеальная тема для того, чтобы об этом поговорить. Скажу кое-что. Мужик был убежденный рационалист. Никаких Фейерабендовских анархистских демаршей. Сам математик. Иррационализм не любил и, думаю, не ошибусь, если предположу, что и не понимал. Чудесная вещь, ссылку на которую я привела выше - его рассказ о том, как строится доказательство в математике: Эйлер нашел, что сумма граней, сторон и вершин многогранника вычисляется по определенной формуле; у него появились оппоненты, которые привели примеры многогранников, у которых другая сумма; появились оппоненты оппонентов, которые стали уточнять определение "правильного" многогранника - ну, короче, математические разборки, очень интересные, не дающие ни малейшего повода усомниться в научной чистоте дискуссии. Тут и не пахнет пролиферацией гипотез для того, чтобы утвердиться в обществе, и использованием СМИ для того, чтобы их отстаивать (последнее, напомню, Фейерабенд считал допустим анархистским методом в науке).
Однако Фейерабенд-то не случайно посвятил свой анархистский труд Лакатосу, которого назвал соратником-анархистом. Многие потом заметили, что Лакатос понятия не имел, почему Фейерабенд его так назвал. Но у того было верное чутье. Если бы не лакатосовские работы, думаю, фейерабендовский иррационализм (назовем этим затасканным словом большой комплекс неверия в научную истину) был бы невозможен, даже если бы был Кун. Одного Куна было бы мало, кстати и Кун, хотя и писал о парадигмах, не имел намерений подорвать престиж кумулятивного роста знания. Это при помощи Лакатоса - может быть, лишь как катализатора - Фейерабенд создал из Куна, скажем так, Блура (или Бергера, Лукмана и остальных социологов науки).
Что совершил Лакатос, что имело такие трагические последствия? Не знаю. Я бы рискнула предположить, что семена будущего встречаются, например, в таких его формулировках: "Программа складывается из методологических правил: часть из них - это правила, указывающие каких путей исследования нужно избегать (отрицательная эвристика), другая часть - это правила, указывающие, какие пути надо избирать и как по ним идти (положительная эвристика)" (из книги "Фальсификация и методология научно-исследовательских программ"). Здесь теория заменяется на программу, а то, из чего состоит теория - утверждения - заменяется на то, из чего состоит программа - на действия. Что имеем из этого? Интуитивистскую (в брауэровском смысле) концепцию науки: важен не сам результат, а то, как его получить. Или, например, деятельностный подход к познанию (как у Пиаже или Гелена): то, что мы познаем, зависит от того, что мы делаем. Все это не удивительно, учитывая, что Пиаже был в те годы популярен, а школу Брауэра Лакатос знал, потому что был математик.
Из перенесения акцента с идеи на действие социологическая программа рождается очень просто. Ибо если идеи - особенно математические - изучать надо с пониманием и трудно при этом не стать платоником, то деятельность ученых изучить может даже дурак, наблюдая за движениями их спин и вооружившись социологическими методиками. Далее из простых анкетных данных можно сделать выводы, которые будут тешить душу антисциентиста, особенно в том случае, если судьба обошла его способностями к науке. Я сама не теряю надежду, что удастся найти разницу (содержательную разницу) в теориях атеистов и верующих! Хотя это и не социология науки, но по существу весьма недалеко от того опошления науки, путь которому она открывает.
Закончу на этом. Тут можно говорить еще слишком много, чтобы пытаться сказать все за один раз и не поперхнуться.