Герман Коэн (1642—1918) — крупнейший немецкий еврейский философ концаXIX —· начала XXв., основатель т.н. „марбургской школы". Публикуемая статья представляет собой отрывок из „Религия разума".

г.коэн

СУББОТА

Говорит рабби Шимон бен-Ио-хай: Когда Господь завершил Свое творение, взмолилась к Нему Суббота: Властелин вселенной, все, что Ты сотворил, сотворено парами; каждому дню недели Ты дал супруга; одна я осталась в одиночестве. И Бог отвечал: Израиль будет твоим супругом.

Монотеизм создал целый ряд специфически еврейских установлений, первоначально возникших как способ защитить бедных мира сего, но распространившихся затем на все этические и юридические отношения между людьми. Но более всего монотеизм выразил любовь Бога к человеку в том великом законе, который стал фундаментальным институтом европейских наций. Христианство сохранило этот закон, изменив, однако, его содержание с целью подчеркнуть разрыв со своими иудейскими социальными корнями. Тем самым оно лишило этот закон его социально-этического значения. И все же закон

49

Субботы должен рассматриваться как квинтэссенция монотеистской этики.

Недавние споры, развернувшиеся вокруг проблемы взаимоотношения библейской и вавилонской культур, вновь показали, что подлинный смысл еврейского закона о Субботе утрачен в душе и поведении современного человека. Еврейскую Субботу трактуют лишь как символ отделения недели от недели, и оригинальность этого еврейского института кажется многим опровергнутой тем фактом, что в Вавилонии тоже существовала семидневная неделя и что вавилонский семидневный цикл также имел один праздничный день, хотя и подвижный. Действительно, исследования Моверза и других не оставляют сомнений в том, что календарь, привязанный к движению семи планет, не является еврейским изобретением. Но этот календарь еще не является монотеистическим. Он стал таковым лишь тогда, когда вавилонский недельный цикл, заимствованный евреями, был использован пророками для создания социальной этики. И ключом к этой этической структуре была Суббота.

Обе формулировки закона о Субботе, имеющиеся в Пятикнижии, подтверждают фундаментальное значение этого дня. В Исходе (гл. 20) говорится: „Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои. А день седьмый — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмый почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его". Здесь суб-

50

ботний отдых предписывается рабам обоего пола — на том основании, что сам Господь отдыхал после трудов творения, описанных в двух первых главах „Бытия". Следовательно, Суббота рассматривается здесь как завершение Божественной работы.

Но уже формулировка закона о Субботе во Второзаконии подчеркивает его особый, реформаторский, социально-этический характер. Единственное отличие текста Заповедей во Второзаконии от их текста в Исходе (не считая осуждения алчности) касается именно трактовки Субботы. Со времен Второзакония перечень лиц и животных, которым предписан субботний отдых, завершается следующими словами: „...чтобы отдохнул раб твой и раба твоя, как и ты. И помни, что ты был рабом в земле Египетской, но Господь Бог твой вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь Бог твой соблюдать день субботний". Изменены даже начальные слова предписания: тогда как в Исходе — „помни", во Второзаконии — „соблюдай" („шмор"). Более того, если в Исходе объяснение Субботы исходит из шести дней творения и Божественного отдыха на седьмой, то во Второзаконии главной целью Субботы выступает гуманное требование отдыха для всех — рабов, пришельцев и домашнего скота — наравне с хозяином дома, а сама Суббота превращается в символ и напоминание о Божественном освобождении Израиля из египетского рабства. (Стоит отметить, что еврейское слово „к'моха", означающее „как и ты", употреблено также в предписании любить ближнего, как самого себя.)

Сравнение этих двух формулировок заповедей и изучение мотивов, приведших к их отличию, не

51

оставляют никакого сомнения в том, что институт Субботы превратился во Второзаконии в средство обеспечения равенства всех человеческих существ независимо от их различного социального положения. Это совершенно очевидное значение Субботы дает замечательное подтверждение органически присущей монотеизму этической ориентации и оригинального характера его этики.

Подлинная оригинальность социальных институтов встречается весьма редко, но нельзя не видеть, что она присутствует в еврейской Субботе, и все попытки опровергнуть это обречены на провал. Предписания Моисея, относящиеся к Субботе, — продукт того же оригинального национального духа, который породил совершенно уникальную концепцию Бога. Суббота — это отчетливое и яркое подтверждение этической направленности монотеизма, берущей начало в любви Бога к человеку. Полная мера этой Божественной любви может быть постигнута только через Субботу. В Субботе все формы этой любви сведены вместе и объединены. Понятно поэтому, что для пророков Суббота стала наиболее простым и полным выражением основных принципов морали. Вот почему Исайя (56:2) говорит о человеке, „который хранит Субботу от осквернения и оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла", — параллель, показывающая, что для Исайи соблюдение Субботы эквивалентно всей совокупности правил этического поведения вообще; а в другом месте он употребляет выражение „называть Субботу отрадою", отождествляя ее с религиозной верой как таковой. Дело обстоит так, будто пророк утверждает: Суббота должна соблюдаться не только как средство регулирования социальной жизни, но и как

52

вершина религиозного самоуглубления. А Иеремия именем Бога провозглашает (17:27): „А если не послушаете Меня в том, чтобы святить день субботний и не носить нош, входя в ворота Иерусалима в день субботний, то возжгу огонь в воротах его...¹'. Любовь Бога к человеку находит выражение в установлении Им Субботы из сострадания к роду человеческому, изгнанному из рая и обреченному на труд. Главное в Субботе — устранение различий между людьми, приговоренными к разным видам труда. В этот день всякий труженик становится себе господином, всеобщий отдых в один и тот же определенный день недели уравнивает хозяина и раба.

Суббота стала самым надежным хранителем еврейского народа. 6 течение всего средневековья евреи жили подобно рабам. Но когда зажигались субботние свечи, евреи гетто стряхивали с себя заботы будничной жизни. Уходила прочь вся мирская грязь. Любовь Бога, который каждый седьмой день вновь дарил им Субботу, восстанавливала евреев в их достоинстве, их чести, в их человеческих правах.

Многие ученые продолжают яростно спорить о факторах, давших еврейскому народу возможность выжить. Они не хотят признать, что решающую причину следует искать в Откровении Единственного Бога, и предпочитают приписывать сохранение народа еврейскому Закону, который эти ученые настойчиво интерпретируют как своего рода кодекс юридических норм, лишенных всякого внутреннего содержания. Но Суббота — это самое аутентичное и самое интимное выражение еврейского Закона. Именно этот День Отдохновения с его законом, выражающим любовь Единственного Бога к человечеству, сохранил и иудаизм, и евреев. Оба они

53

были сохранены ради возложенной на них миссии распространения монотеизма по всей земле, постоянного углубления его смысла и духа и — благодаря этому — воспитания подлинной любви к человеку среди народов земли. Именно в Субботу Бог любви обнаружил Себя как Единый Бог любви всего человечества.

Это объясняет нам, в чем состоит упомянутая Божественная любовь. Она состоит в сочувствии к слабым мира сего, к которому Господь воззвал нас Своими предписаниями и которое является доступным человеческому пониманию истолкованием Божественной любви. Суббота устранила из человеческого общежития всякое унизительное проявление порабощения и неравенства. Так же как Бог внушил нам сострадание к слабым, так выразил Он Свою любовь к человеку в социальном Откровении о Субботе. Эта Божественная любовь является путеводной звездой мировой истории, поскольку она обнимает собой и прошлое, и настоящее. „Ибо перед очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда ! он прошел" (Псалом 89:5).

Мировая история едва началась. Неполных три тысячи лет прошло со времен Моисея и пророков. Это означает, что монотеизм едва лишь начал прокладывать свой путь. Монотеизм — это подлинное утешение истории.

54